ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПЫ ПРЕСТУПНИКОВ

Чтобы достаточно полно уяснить себе особенности преступного поведения, необходимо учитывать, что оно, как любое другое поведение, неоднородно. Это поведение включает такие виды, которые помимо общей для всех негативной уголовно-правовой оценки мало чем похожи друг на друга. Так, например, убийства значительно отличаются от краж, изнасилования – от разглашения военной тайны, разбой – от нарушения правил безопасности горных работ и т. д. Специфика имеется не только в содержании самих преступных действий, но и в их субъективных причинах, что следует отметить в первую очередь. Поэтому представляется, что наряду с общей объяснительной схемой преступного поведения (ею, на наш взгляд, может быть отчуждение личности) необходимо более углубленно анализировать причины отдельных видов такого поведения.

Среди отдельных видов преступного поведения наиболее распространены корыстный и насильственный. Обычно считают, что корыстные преступления порождаются корыстью, а насильственные – агрессивностью, хулиганскими побуждениями, местью и другими сходными субъективными причинами. Нам подобные объяснения представляются недостаточными, поскольку не дают ответа на вопрос, почему, например, корыстные стимулы появляются и реализуются у одного человека, а у другого нет и почему этот другой решает возникающие жизненные трудности совсем иными способами. К тому же и корыстные мотивы сами по себе не могут быть противоправными. Таковыми могут быть лишь способы достижения цели.

Приведенные объяснения, основываясь на элементарных жизненных наблюдениях, не учитывают сложнейших глубинных и противоречивых, чаще бессознательных, стимулов поведения, не вскрывают “глухих и темных закоулков” души. Мы считаем, что следует объяснять преступное поведение, исходя из типологии личности преступника, связывать виды преступного поведения с типами преступников, которые могут быть выделены по самым разным признакам. Личность преступника в целом представляет собой социальный и психологический тип, отличающийся от других личностей.

Социально типичные признаки личности проявляются в определенных способах жизнедеятельности человека. Преступник как социальный тип личности отличается от представителей других социальных типов тем, что он общественно опасен. Опасность заключается в возможности нанесения вреда тем общественным отношениям, которые охраняет государство.

Но не только эта черта отличает преступников от других лиц. Психологическое эмпирическое изучение значительной группы лиц, виновных в убийствах, грабежах, кражах и других общеуголовных преступлениях, показало, что им в гораздо большей степени, чем законопослушным гражданам, свойственны такие особенности, как слабая адаптированность, отчужденность, импульсивность, агрессивность. Они в целом хуже учитывают прошлый опыт, плохо умеют или вообще не умеют прогнозировать будущее.

Таким образом, в личностной структуре преступника как типа личности имеются элементы, являющиеся психологическими предпосылками преступного поведения. В духовном мире преступника на сознательном и бессознательном уровнях обнаруживаются такие особенности, которые формируют мотивы преступлений и приводят к их реализации. Ведь любое преступление не является случайным по отношению к личности совершившего: в своей основе оно подготовлено всем развитием ее социальных и психологических свойств. Поэтому о личности преступника как социальном типе можно говорить только в связи с преступным поведением.

Это не означает, что все совершившие преступления и осужденные за это в полной мере обладают перечисленными выше чертами личности. Эти черты типичны для подавляющего большинства преступников, но необязательно они должны быть у каждого из них.

Указанные черты личности неодинаково выражены у различных категорий преступников. Проведенное нами совместно с В. П. Голубевым и Ю.Н. Кудряковым исследование показало, что импульсивность, тенденция поступать по первому побуждению, под влиянием эмоций, застревание аффекта (ригидность), склонность к подозрительности, злопамятность, повышенная чувствительность, а также отчужденность, уход в себя, стремление к соблюдению дистанции между собой и окружающим миром более всего характерны для лиц, виновных в совершении грабежей и разбоев. Реже эти черты встречаются у убийц, насильников, воров и очень редко – у расхитителей.

Поскольку психологические особенности самым активным образом участвуют в формировании нравственного облика личности и мотивации ее поведения, можно утверждать, что преступники от непреступников отличаются нравственно-психологической спецификой. Можно предположить, что преступники далеко не всегда понимают, чего от них ждет общество и как они должны поступать в тех или иных ситуациях. У них отсутствуют побуждения к соблюдению социальных норм.

Криминологическая типология личности преступника помогает выявить причины преступного поведения, а значит, с большей эффективностью предупреждать преступления. Следовательно, в конечном счете она должна подчиняться общим задачам борьбы с преступностью.

От анализа личности преступника в целом как типа, как носителя наиболее общих, устойчивых социальных, социально-психологических и индивидуально-психологических черт и качеств можно перейти к анализу ее разновидностей. Именно посредством типологизации создается своеобразная модель личности, что серьезно облегчит решение целого ряда практических задач. Соответствие конкретного лица уже созданной модели, т. е. определенному типу личности, позволит сделать весьма обоснованное предположение о субъективных причинах преступного поведения, поскольку они уже известны как свойственные данному типу личности. Исходя из причин типологического характера, заблаговременно можно разработать правила (алгоритмы) предупредительной работы с представителем именно данного типа, определить тактику следствия или отдельных следственных действий в случае возбуждения уголовного дела.

Можно сказать, что практическое значение типологизации личности преступника состоит в возможности дифференцировать профилактическое и карательно-воспитательное воздействие, решать некоторые следственные задачи. Знание типологии преступника дает возможность выявлять и анализировать отдельные типы преступного поведения, позволяет объяснять это поведение особенностями данного типа личности.

Существует несколько типологических схем личности преступника. Приведем некоторые из них. По признакам антиобщественной направленности поведения в основу типологии личности положены ее отношения к различным общественным ценностям.

  1. Негативно-пренебрежительное отношениек личности и ее важнейшим благам: жизни, здоровью, телесной неприкосновенности, чести, достоинству, спокойствию и т. д. Подобное отношение лежит в основе умышленных агрессивно-насильственных преступлений – убийств, телесных повреждений, изнасилований, оскорблений и т.д., а также большинства случаев хулиганства.
  2. Корыстно-частнособственнические тенденции, связанные с игнорированием принципа распределения материальных благ по труду, права государственной собственности и личной собственности граждан. Это характерно для совершения хищений, краж, мошенничества, взяточничества, спекуляции и иных корыстных преступлений.
  3. Индивидуалистическое отношениек различным социальным установлениям и предписаниям, к общегражданским, служебным, семейным и прочим обязанностям. Подобные антисоциальные черты определяют совершение ряда хозяйственных преступлений, преступлений против порядка управления, правосудия, воинских преступлений и т. п.
  4. Легкомысленно-безответственное отношениек установленным социальным ценностям и своим обязанностям по отношению к ним, проявляющееся в различных неосторожных преступлениях.

На основании такой классификации отношений выделены следующие типы преступников:

  • “Случайный”– впервые совершивший преступление, противоречащее общей социально-положительной направленности, характеризуемой всем предшествующим нравственным поведением.
  • “Ситуационный”– совершивший преступление под воздействием неблагоприятной для преступника внешней ситуации при общей социально-положительной направленности.
  • “Неустойчивый”– совершивший преступление впервые, но допускавший и раньше различные правонарушения и аморальные проявления.
  • “Злостный”– неоднократно совершавший опасные преступления, в том числе ранее судимый.
  • “Особо опасный”– неоднократно совершавший опасные преступления, в том числе признанный особо опасным рецидивистом.

В приведенных схемах типы личности преступника связаны с преступлениями и с его отношением к различным общественным ценностям. Эти схемы могут иметь и практическое значение, например для классификации преступлений и осужденных. Вместе с тем они, на наш взгляд, нуждаются в ряде уточнений.

Прежде всего вызывает сомнение существование “случайного” преступника, о чем подробно будет сказано ниже. Кроме того, негативное отношение к тем или иным ценностям еще не означает, что человек совершит преступление. О негативном же отношении, как правило, судят тогда, когда какие-то действия, выявляющие это отношение, уже совершены. Можно обоснованно предположить, что одна и та же субъективная причина (в данном случае отношение) способна породить различные действия, равно как и разные причины могут вызывать весьма сходное поведение. В целом же здесь внимание акцентируется на внутренних причинах преступления.

По степени общественной опасности личности и ее криминогенной активности мы предлагаем выделить такие типы преступников:

1. “Особо опасные” (“активные антисоциальные”) – многократно судимые рецидивисты, устойчивое преступное поведение которых носит характер активной оппозиции обществу и его ценностям. В первую очередь это преступники, постоянно совершающие кражи, грабежи, разбои, хулиганские действия и тяжкие преступления против личности. Среди них обращают на себя внимание профессиональные преступники, для которых преступления являются единственным или главным источником получения средств к существованию (например, квартирные и карманные воры). Они иногда сращиваются с крупными расхитителями, помогая им в транспортировке и сбыте похищенного, охраняя их лично и т. д., что и образует организованную преступность. Благоприятные для совершения преступлений ситуации они активно создают сами. Сюда следует отнести и крупных расхитителей имущества, крупных взяточников, совершающих такие преступления длительное время.

2. “Десоциализированные опасные” (“пассивные асоциальные”) – деклассированные лица, выпавшие из системы нормального общения, длительное время ведущие паразитическое, часто бездомное, существование. В основном это лица, занимающиеся бродяжничеством, попрошайничеством, тунеядцы, многие из них неоднократно судимы и являются алкоголиками. Они совершают и корыстные преступления, но, как правило, мелкие, для обеспечения своего антиобщественного существования и особенно приобретения спиртных напитков. В отличие от “особо опасных” преступников эти лица в основном пассивны: ситуации для совершения правонарушений сами обычно не создают, а используют складывающиеся. Но, как и “особо опасные” преступники, представители этого типа устойчивы в своем противоправном поведении.

3. “Неустойчивые” -лица, отличающиеся частичной криминогенной заряженностью и совершающие преступления (порой не один раз) не в силу стойких антиобщественных установок, а из-за включенности в такие группы, образ жизни которых находится на грани социально приемлемого и антиобщественного. Наиболее распространенными представителями этого типа являются правонарушители, совершающие в нетрезвом состоянии мелкие хищения и кражи, хулиганство, реже – грабежи, разбои, некоторые насильственные преступления. При существенном изменении жизненных обстоятельств в лучшую сторону и эффективном воспитательном воздействии они способны воздержаться от противоправных действий.

4. “Ситуативные”– лица, чья общественная опасность выражена в поведении незначительно. Преступления совершаются ими не потому, что ситуации имеют решающее значение. Дело в том, что из-за своих психологических особенностей они попадают в жесткую зависимость от ситуации, не находя социально приемлемого способа ее разрешения. К числу “ситуативных” относится немало насильственных преступников, а также лиц, совершивших корыстные преступления в субъективно сложных жизненных обстоятельствах, например при материальных затруднениях.

Разумеется, эта типология, как и другие, носит условный характер, и, по-видимому, не каждый преступник может быть без колебаний отнесен к тому или иному типу. Можно встретить представителей смешанных, промежуточных групп.

Другие имеющиеся типологии преступников носят больше описательный, чем объяснительный, характер. В качестве примера приведем типологию расхитителей, разработанную В. Г. Танасевичем.

К первой группе он отнес преступников с ярко выраженной антиобщественной направленностью, с чрезвычайно развитыми эгоистическими наклонностями, безразличным отношением к общественным интересам. В этой группе выделяются: расхититель-делец с активной антиобщественной установкой; расхититель-рецидивист, превративший хищения в основной источник доходов; расхититель-“жулик”, рассматривающий имущество как источник личного благополучия.

Вторую группу составляют лица, совершающие хищения при отсутствии выраженных антиобщественных устремлений в результате неблагоприятно складывающихся ситуаций, жизненных трудностей.

Таких типологических схем, особенно в отношении корыстных преступников, можно привести немало, но они еще в недостаточной степени обладают объяснительными функциями.

Как же достичь объяснительного уровня, что положить в основу типологии с целью раскрытия причин преступного поведения применительно к отдельным типам преступников и преступного поведения? В свете сказанного ответ может быть только один: то, что является субъективной, внутренней причиной совершения преступлений. Это не означает игнорирования иных, внешних факторов, способствующих преступному поведению, роль которых в механизме такого поведения может быть велика. Но коль скоро речь идет о личности преступника, нужна типология именно личности.

Основным стимулом, причиной поведения человека является мотив. Именно в нем отражено то, ради чего совершаются действия, в чем их личностный смысл для субъекта. В мотиве опредмечиваются потребности и интересы, он формируется под влиянием влечений и эмоций, установок и идеалов. В ходе их удовлетворения мотивы могут изменяться и обогащаться. Поведение человека обычно полимотивировано, т. е. определяется рядом мотивов, но они не равнозначны. Одни являются ведущими, основными, другие выступают в роли дополнительных. Личность больше всего отражена в мотиве, а поэтому справедливо утверждение, что она такова, каков мотив ее поведения.

Мотив – явление субъективное, связанное с индивидуальными особенностями и установками личности, но в то же время включающее в себя и ее социально-психологические черты. Результаты современных криминологических исследований не позволяют утверждать, что есть специфические мотивы преступного поведения, во всяком случае подавляющее большинство мотивов преступлений не являются таковыми и могут вызывать иные действия. Все зависит от нравственных черт личности, предопределяющих выбор цели и средства ее достижения. Основная масса мотивов как бы нейтральна; исключение составляют те, которые направлены на реализацию физиологической потребности в алкоголе или наркотиках. Поэтому оценка мотивов по моральным критериям не всегда допустима.

Мы полагаем, что в основу типологии преступников должны быть положены мотивы их уголовно наказуемых поступков. Отдельные попытки (только отдельные!) создания такой типологии уже предпринимались. Так, среди насильственных преступников (совершающих насильственные действия) по мотивационным особенностям предлагается выделить, например, лиц старших возрастных групп (старше 40 лет), для которых характерны мотивы ревности, а также лиц из числа молодежи (от 18 до 29 лет), преступления которых основываются на мотивах мести, сопряженных с потребностями самоутверждения в семье, при отсутствии длительных неприязненных отношений между ними и потерпевшими.

Теперь приведем типологию личности корыстных преступников (совершающих корыстные, имущественные преступления), созданную по мотивационным критериям, а затем попытаемся ответить на вопрос, можно ли по тем же критериям создать единую типологию для всех преступников. Сравнение совершенно разных по характеру преступлений как бы подсказывает ответ на поставленный вопрос.

Итак, корыстные преступники. Среди них мы выделили следующие типы:

1. “Утверждающийся” (“самоутверждающийся”) тип,к нему относятся лица, смыслом преступного поведения которых является утверждение себя, своей личности на социальном, социально-психологическом или индивидуальном уровнях. Разумеется, здесь присутствует и корыстный мотив, который выступает как параллельный, сопутствующий, в большинстве случаев равнозначный. Таким образом, налицо полимотивация, при этом корыстный мотив не переплетается с самоутверждением, престижными соображениями, утверждением своего авторитета. Самоутверждаясь, человек стремится ощущать себя источником изменений в окружающем мире. Это стремление представляет собой некий руководящий принцип, пронизывающий различные мотивы.

Очень важно отметить, что владение, распоряжение похищенным выступают в качестве средства утверждения личности, своего “я”. Особенно четко это проявляется в преступных действиях молодых людей, если они таким путем завладевают престижными вещами или средствами для их приобретения.

Мотив утверждения на социально-психологическом уровне, например, может иметь место, когда подросток совершает кражу или принимает участие в групповых хулиганских действиях для того, чтобы быть принятым в определенную неформальную группу.

2. “Дезадаптивный” (или “асоциальный”) тип включает в себя лиц, у которых нарушена социальная адаптация, т. е. приспособляемость к условиям социальной среды. Эти преступники ведут антисоциальный, часто бездомный образ жизни, выключены из нормальных связей и отношений, многие из них являются бродягами и алкоголиками. Они совершают, как правило, незначительные по стоимости похищенного кражи и хищения. Добытое преступным путем имущество и деньги используют для поддержания своего образа жизни, обычно связанного с употреблением спиртных напитков. Многие из них ранее были судимы, не имеют постоянного места жительства, прописки, паспорта или иных документов. Естественно, что они обычно нигде не работают, не имеют семьи; связи с близкими, родственниками отсутствуют, друзей, как правило, у них нет. Они как бы плывут по течению, обычно безразличны к своей судьбе, не думают о будущем.

В основе такого дезадаптивного поведения лежит полная личностная неопределенность. У них нет устойчивого представления о себе, и они не стремятся к его приобретению. Все их поведение обусловлено неосознаваемым стремлением избежать идентификации (уподобления) с другим человеком; группой, социальной средой в целом, вхождения в нее. Таким образом, смыслом их дезадаптивного поведения является боязнь социальной идентификации и обретения личностной определенности. Такая определенность формируется лишь в процессе активного социального общения, принятия на себя ролей, их проигрывания и выполнения требований среды, в которую включен человек. Благодаря оценкам других людей в процессе общения с ними, участия в совместной деятельности путем идентификации формируется самооценка, представление о себе и тем самым личностная определенность. Человек, у которого сформировано такое качество, знает, что он может и должен делать.

Дезадаптивные корыстные преступники избегают включаться в социальные взаимодействия из-за имеющихся у них неосознаваемых тенденций к отрицанию своей социальной идентификации, любой социально-психологической стабильности. Их социальные контакты поверхностны, они если устраиваются на работу, то подолгу на ней не задерживаются, избегают любых обязательств и т. д. Другими словами, они стремятся жить как бы вне общества, вне социальной активности, отгораживаясь от любого проникновения в их внутренний мир.

Обычно дезадаптивные личности не имеют законных источников получения средств к существованию; кражи и другие имущественные преступления дают им эти средства. Исходя из этого мы полагаем, что, если сохранятся нынешние тенденции отчуждения в семье и ее дезорганизация, число дезадаптивных преступников возрастет. Этому будет способствовать и то, что при переходе к рыночным отношениям и приватизации предприятий наименее квалифицированные рабочие останутся без работы. Поэтому, если не будут приняты специальные меры, какая-то часть работников окажется выброшенной из нормальной жизни.

3. “Алкогольный” тип очень близок к “дезадаптивному”, но не сливается с ним. Критерием для выделения этого типа является совершение корыстных преступлений ради получения средств для приобретения спиртных напитков. Среди его представителей в основном те, которые постоянно злоупотребляют такими напитками или больны алкоголизмом. Для корыстных преступников “алкогольного” типа характерны существенные изменения личности, и прежде всего ее мотивационно-потре-бностной сферы, алкоголь становится смыслообразующим мотивом их поведения, мерилом всех ценностей и отношений. По мере роста зависимости от алкоголя этот мотив приобретает в структуре личности все более доминирующее место, подчиняя себе все иные мотивы. В связи с этим мотивационная сфера полностью перестраивается. Семья, работа, друзья – все это приобретает другое значение, связанные с ними мотивы теряют свою прежнюю побудительную силу.

Меняется и круг общения, которое в основном начинает реализовываться в группах антиобщественного поведения, что усиливает и усугубляет дезадаптацию, оторванность человека от нормальных связей и отношений.

Корыстные преступления, совершаемые ворами и расхитителями алкогольного типа, обычно не отличаются повышенной общественной опасностью. Чаще всего это мелкие кражи или мелкие хищения на производстве для удовлетворения потребности в спиртных напитках. Преступления совершаются ими примитивными способами, обычно заранее не готовятся, не принимаются меры к уничтожению следов, а похищенное чаще всего тут же сбывается.

4. “Игровой” тип личности корыстных преступников весьма сложен с психологической точки зрения. Между тем он достаточно часто встречается среди преступников, и особенно среди воров: вспомним Шуру Балаганова из “Золотого теленка” И. Ильфа и Е. Петрова, многих героев плутовских романов.

Представителей “игрового” типа отличает постоянная потребность в риске, поиске острых ощущений, связанных с опасностью, включение в эмоционально возбуждающие ситуации, стремление участвовать в различного рода операциях, неожиданных контактах и т. д. Корыстные побуждения, как правило, действуют наряду с “игровыми”, поскольку для них одинаково значимы как материальные выгоды в результате совершения преступлений, так и те эмоциональные переживания, которые связаны с самим процессом преступного поведения. Последнее обстоятельство существенным образом отличает их от представителей иных типов, т. е. для них психологически весьма важен сам эмоциональный процесс таких действий. Более того, мы встречали случаи, когда этот процесс играл даже ведущую, мотивирующую роль, а остальные стимулы как бы отодвигались на второй план, что особенно характерно, например, для подростков. Многие из них стремятся тем самым обратить на себя внимание.

Разумеется, склонность к игре и “игровая” мотивация присущи не только преступникам. Существует много видов деятельности, связанных с риском, эмоционально возбуждающими ситуациями и т. д., например у альпинистов, автомотогонщиков, каскадеров, у представителей других профессий, чья работа представляет определенную опасность. Надо полагать, что ею занимаются те, кто индивидуально к этому предрасположен и имеет соответствующие способности. Выбор же противоправной или законопослушной формы реализации “игровой” тенденции зависит от формирования личности, ее воспитания.

5. “Семейный” тип корыстных преступников; он выделяется в связи с той огромной, в том числе стимулирующей, ролью, которую играет семья. Этот тип обычно встречается среди расхитителей и взяточников и крайне редко среди лиц, совершающих кражи. Его представители характеризуются тем, что хищения совершаются не столько для самого себя, сколько для достижения необходимого, по их мнению и мнению близких и значимых для них людей, уровня обеспеченности материальными и духовными благами семьи и отдельных ее членов. В некоторых случаях интересы самого преступника вообще не принимаются во внимание и он даже ведет аскетический образ жизни. Многие такие корыстные преступники на работе характеризуются весьма положительно и, конечно, очень привязаны к семье, особенно к детям.

“Семейная” мотивация весьма типична, например, для тех женщин, которые похищают вверенное им имущество ради детей, мужа, а нередко и знакомых мужчин, в частности в целях приобретения для них спиртных напитков. Нередки соединения в одном лице представителей “семейного” и “утверждающегося” типов, т. е. один и тот же человек похищает из корыстных мотивов, по мотивам самоутверждения (утверждения) и для обеспечения семьи.

Среди других категорий преступников можно обнаружить некоторые из перечисленных типов. Так, среди убийц встречаются (и нередко) лица, совершившие столь опасные преступления по мотивам самоутверждения (вспомним Раскольникова из романа Ф.М. Достоевского “Преступление и наказание”). Это дает основание выделить их в качестве самостоятельного типа. По мотивам утверждения себя в глазах других и самоутверждения нередко совершаются изнасилования, например для того, чтобы закрепить свой авторитет среди сверстников-подростков, организовавшихся для группового изнасилования, или самоутвердиться, подтвердить свой биологический статус мужчины в собственных глазах.

Представители “игрового” типа преступников и соответствующий тип поведения относительно редко встречаются среди убийц, чаще – среди грабителей, разбойников, хулиганов и виновных в изнасилованиях. Среди последних это лица так называемого пассивно-игрового типа, пассивного потому, что (чаще бессознательно) игру затевают женщины, своим поведением создающие видимость возможности вступления с ними в половую близость.

Они же, не понимая сущности возникших ситуаций и действительного отношения к ним будущих потерпевших, вступают с ними в такие отношения, которые мы называем игрой. В итоге, чтобы сломить их сопротивление, преступники применяют насилие. Опыт изучения подобных преступников показывает, что значительное большинство из них искренне верит в то, что женщины были согласны на все, и поэтому они ни в чем не виноваты.

Исследование личности и поведения совершивших изнасилования убеждает также в том, что среди них довольно часто встречаются лица, которые в силу дебильности, слабоумия (реже – физических уродств или иных физических недостатков) не в состоянии установить нормальные сексуальные отношения с женщинами. Ими они по существу отвергаются, иногда подвергаются презрению и насмешкам. К тому же дебильность препятствует усвоению нравственных норм, регулирующих общение между полами. Поэтому, лишенные возможности социально приемлемым путем удовлетворить свои сексуальные нужды, такие преступники прибегают к насилию. Все это дает основание выделить среди насильников “отвергаемый” тип, не встречающийся среди других правонарушителей. Разумеется, дебильные личности можно обнаружить среди большинства категорий общеуголовных преступников, но это лишь отдельные случаи, не дающие оснований сформировать из них самостоятельный тип. Среди виновных же в изнасилованиях они встречаются гораздо чаще.

Сказанное позволяет прийти к выводу, что невозможно создать типологию личности и поведения всех преступников в зависимости от мотивов их уголовно наказуемых действий. Что касается типологий по иным критериям, то их сконструировать вполне возможно, хотя, как мы уже отмечали выше, они обладают значительно меньшими объяснительными возможностями. Разумеется, отдельные типы, и прежде всего “утверждающийся” (“самоутверждающийся”), встречаются практически среди любых групп преступников, выделенных по характеру совершаемых преступлений. Однако у преступного поведения в целом есть, по нашему мнению, единый и главный источник – отчуждение личности, основы которого закладываются путем ее психологического, эмоционального отвергания в детстве, лишения заботы и попечения.

Типология преступников может разрабатываться не только для объяснения причин преступного поведения, хотя это и представляется наиболее важным. Типологические группировки преступников и преступлений могут быть созданы и для иных практических нужд борьбы с преступностью, например для организации работы по их исправлению и перевоспитанию, разработки вопросов дифференциации уголовной ответственности и т. д. Но мы не случайно отметили первостепенную важность именно объяснения причин совершения преступлений. Даже в процессе исправительно-трудовой деятельности осужденных нельзя не учитывать причины совершения ими преступлений в каждом конкретном случае.

Из книги «ПСИХОЛОГИЯ ПРЕСТУПНИКА И РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ» Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПЫ ПРЕСТУПНИКОВ: 4 комментария

  • 04.05.2020 в 12:21
    Permalink

    В статье рассматриваются социально-психологическиехарактеристики феномена серийного преступника: орга-низованность и социальность. Описывается ряд основныхсоциально-психологических и поведенческих характеристиктипологии преступника: организованного несоциальногои дезорганизованного асоциального.

    Ответ
  • 20.06.2020 в 10:19
    Permalink

    В отличие от организованного несоциального преступника, дезорганизованный асоциальный не обладает выраженными когнитивными характеристиками, позволяющими ему «качественно» планировать и воплощать в жизнь задуманные преступления. Не исключен вариант незначительной умственной неполноценности и психиатрических патологических состояний, что выражается в неадекватном поведении, внешней неопрятности, нелепости. Данный тип преступника жертву не персонализирует, длительной и подробной фантазии в фазе

    Ответ
  • 29.07.2020 в 05:49
    Permalink

    Исключительно познавательная информация. Стоит пошевелить мозгами.

    Ответ
  • 30.07.2020 в 20:16
    Permalink

    Давным давно искал такую публикацию. Выискал на данном web-сайте. Благодарствую

    Ответ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *